"КазМунайГаз" приостановил совместную разработку каспийских месторождений с "ЛУКОЙЛом" из-за санкций

Реализация совместного проекта по освоению месторождений Каламкас-море и Хазар в казахстанском секторе Каспийского моря с участием «ЛУКОЙЛа» приостановлена из-за введённых против российской компании санкций. Об этом сообщил председатель правления АО «НК «КазМунайГаз» Асхат Хасенов на видеоконференции с аналитиками. По его словам, в прошлом году завершился этап проектирования, однако дальнейшее продвижение проекта на данном этапе стало невозможным.

Месторождения Каламкас-море и Хазар располагаются в акватории казахстанской части Каспийского моря, где глубина залегания продуктивных горизонтов составляет 1,5–2 тысячи метров ниже дна моря. Совокупные извлекаемые запасы оцениваются в 48,5 миллиона тонн нефти и 19 миллиардов кубометров природного газа. Ожидаемый объем добычи составляет порядка 4 миллионов тонн в год, что эквивалентно примерно 80 тысячам баррелей в сутки. Полка добычи рассчитана минимум на пять лет, при этом первая нефть по проекту прогнозировалась к выходу в конце 2029 года. Первоначальный объем инвестиций в проект оценивался примерно в 6,4 миллиарда долларов США.

Проект Каламкас-море – Хазар-Ауэзов предусматривает равное участие двух компаний: АО «НК «КазМунайГаз» и ПАО «ЛУКОЙЛ», каждая из которых владеет 50% долей. Окончательное инвестиционное решение по проекту планировалось принять в 2025 году, однако введенные санкции против «ЛУКОЙЛа» внесли существенные коррективы в эти планы. Американский Минфин 15 октября 2025 года ввел санкции против российской нефтегазовой компании, выдав лицензию на сворачивание операций. Тем не менее ряд международных проектов с участием «ЛУКОЙЛа» в Казахстане были временно освобождены от ограничений до 14 октября 2027 года. Среди таких проектов оказались Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), а также проекты «ТенгизШевройл» и «Карачаганак».

«ЛУКОЙЛ» работает на территории Казахстана с 1995 года и имеет доли в крупных нефтегазовых проектах страны. Компания участвует в разработке месторождений Карачаганак, Тенгиз и Кумколь, а также является участником Каспийского трубопроводного консорциума, обеспечивая транспортировку углеводородов с месторождений Казахстана на мировой рынок. В частности, в проекте Карачаганак компания владеет 13,5% в компании-операторе «Карачаганак Петролеум Оперейтинг Б.В.», в Тенгизе – 5% в операторе «Тенгизшевройл», в Кумколе – 50% в АО «Тургай Петролеум». Участие в КТК обеспечивает «ЛУКОЙЛу» 12,5% доли в системе транспортировки казахстанской нефти.

Приостановка проекта Каламкас-море и Хазар является серьезным вызовом для казахстанской нефтегазовой отрасли, поскольку она затрагивает масштабные инвестиции, технологии глубоководной добычи и планы по увеличению добычи нефти и газа в будущем. Кроме того, задержка в реализации проекта может повлиять на прогнозируемое поступление доходов для бюджета страны и доходов совместных участников проекта. Для «КазМунайГаза» это означает необходимость пересмотра стратегии совместных проектов с иностранными партнёрами в условиях международных санкций, а для «ЛУКОЙЛа» – временное ограничение на развитие новых добывающих активов в регионе.

На фоне глобальных санкционных ограничений Казахстану предстоит искать новые пути для привлечения инвестиций и технологий в нефтегазовую отрасль, возможно, путем расширения сотрудничества с компаниями из стран, не участвующих в санкционном давлении. Это также подчеркивает важность диверсификации партнеров и стратегического планирования в условиях геополитической нестабильности, чтобы минимизировать риски для крупных проектов, особенно таких масштабных и капиталоемких, как освоение месторождений в глубоководной зоне Каспийского моря.

Промежуточное решение о приостановке проекта не исключает его возобновления в будущем, если санкционная ситуация изменится. Однако на текущий момент реализация намеченных планов по добыче нефти и газа отложена как минимум до снятия ограничений, что ставит новые задачи перед руководством «КазМунайГаза» и партнерами по проекту. В свою очередь, это событие также может повлиять на региональный рынок нефти и газа, учитывая значимость Каспийского региона для энергетической отрасли Центральной Азии.