Сбербанк прогнозирует новый виток спроса на наличные деньги

Наличный ребрендинг: почему Сбербанк предрекает экономике «черный тренд» до конца 2026 года

Санкт-Петербург, ПМЭФ-2026. В то время как цифровизация финансов и торжество безналичных платежей десятилетие были главными лозунгами российского банковского сектора, топ-менеджмент Сбера на полях юбилейного форума сделал заявление, которое звучит почти как экономическая ересь. Финансовый директор крупнейшего банка страны Тарас Скворцов обнародовал тревожную статистику: наличные деньги стремительно покидают банковскую систему и не собираются возвращаться. И ключевая причина здесь — вовсе не сбои в работе провайдеров или гипотетическое отключение интернета.

Выступая перед журналистами 4 июня, Скворцов разрушил популярный миф о том, что люди «запасаются кэшем» из-за боязни остаться без цифровой связи. «Устройства самообслуживания продолжают работать в любых условиях», — жестко отрезал он, перекрывая самые очевидные конспирологические трактовки. Проблема куда глубже и связана она с фундаментальным недоверием, которое, как ни парадоксально, подогревается действиями регулятора и налоговыми новациями.

Главный сигнал: наличные исчезают из оборота, оседая в «кубышках»

Главный показатель, который привел финансиста Сбера в состояние открытой озабоченности, — это динамика возврата кэша. Банки перестали фиксировать приток денег через банкоматы, терминалы самообслуживания и инкассацию. Иными словами, люди снимают деньги со счетов, но никто не несет их обратно.

«Наличность остаётся сегодня на руках у населения, — констатировал Скворцов. — Мы, к сожалению, предполагаем, что до конца года тренд сохранится, и мы вырастем до 20 триллионов рублей, может быть, даже больше — в конце 2026 года». Для понимания масштаба: экономика продолжает работать, ВВП если и падает, то не катастрофически, но при этом миллиарды рублей буквально «утекают» из легального денежного обращения в тумбочки и сейфы.

Сбер прогнозирует, что психологическая отметка в 20 трлн рублей будет преодолена уже в ближайшие месяцы. Это цифра, сопоставимая с третью годового бюджета страны. И это не просто статистика — это диагноз финансовой системы.

Две бомбы замедленного действия: налоги и надзор

Когда Скворцова спросили о природе явления, он не стал ссылаться на внешние шоки или макроэкономическую турбулентность. Он назвал два чистых «домашних» фактора.

Первое — налоговые изменения. Речь идет о повышении фискальной нагрузки как на малый бизнес, так и на физических лиц. В ответ на это предприниматели начинают искать способы ухода от налоговой базы. Самый простой и древний способ — переход на наличные расчеты, которые сложнее отследить.

Второе — коммуникационная политика регулятора и правительства. Скворцов довольно резко высказался о риторике последних месяцев, касающейся ужесточения финансового контроля. Постоянные напоминания о том, что банки следят за операциями клиентов, блокируют подозрительные переводы и «видят каждый шаг», дают обратный эффект. Люди не становятся более дисциплинированными налогоплательщиками, они просто уходят в тень.

«Всё это клиенты видят. Мы видим явные признаки увеличения дробления бизнеса. Мы видим очень серьёзные признаки роста доли зарплат, которые выплачиваются в конвертах», — подчеркнул представитель Сбера.

Раскол по вертикали: крупный бизнес vs малый

Интересно, что паника кэша носит сугубо селективный характер. По словам Скворцова, крупный корпоративный сектор практически не подвержен этим настроениям. Налоговый режим для гигантов индустрии остался прежним, их потоки прозрачны и контролируемы, а репутационные риски при выплате «серых» зарплат слишком высоки.

Цифры подтверждают тектонический сдвиг: доля безналичных операций в первом квартале 2026 года рухнула на 4 процентных пункта по сравнению с четвертым кварталом 2025 года — с 79% до 75%. Для такого огромного эмитента как Сбер, падение на 4 п.п. за один квартал — это колоссальный откат, сравнимый с кризисным падением.

Самая пикантная часть заявления Скворцова — это мягкая, но отчетливая критика в адрес коллег из Центрального банка и правительства. Он фактически призвал регулятора сменить интонацию.

«Очень важна с точки зрения тренда жёсткость коммуникаций. Важно всё-таки сгладить и не давать такие информационные поводы населению и предпринимателям, бизнесу: что мы за вами смотрим, контролируем каждый ваш шаг», — заявил топ-менеджер.

Это редкий случай, когда представитель системообразующего банка публично предупреждает власти о том, что их усилия по борьбе с теневой экономикой через ужесточение контроля дают строго противоположный результат. Чем больше клиентов пугают «контролем», тем активнее они выходят из системы.

Прогноз: восстановления не будет

Оптимизма в выступлении финансиста не было от слова «совсем». «К сожалению, мы пока не ожидаем, что вот завтра или там через месяц всё это восстановится обратно», — резюмировал Скворцов.

Более того, он обозначил эту тенденцию как базовый сценарий. Если налоговая политика продолжит ужесточаться, экономике придется принять новую реальность: наличный оборот станет не просто причудой, а устойчивой чертой хозяйственной жизни. Это означает снижение прозрачности рынка, рост теневого сектора и, как следствие, недополучение налоговых доходов — то есть прямо противоположный эффект от заявленных целей фискальной политики.

Таким образом, ключевой посыл Сбера на ПМЭФе звучит тревожно: российская финансовая система столкнулась с неожиданным антагонистом — не техническими сбоями, а человеческим страхом и экономической логикой теневой оптимизации. И пока этот страх не будет снят смягчением фискальной и информационной политики, наличные будут продолжать свой путь из банкоматов в конверты и «под подушку», минуя кассу государства.